— Карасева, ты, что ли? — вдруг окликает меня кто-то сзади.
Оборачиваюсь, смотрю на нового гостя в зале ресторана.
Поначалу не узнаю, а потом ка-а-ак узнаю…
Дмитрий, мать его так, Рудковский! Одноклассник, которого я не видела десять лет. Повзрослел, возмужал.
Он подходит, с улыбкой продолжает:
— Смотрю, ты совсем не изменилась. Такая же страшная. Ха-ха, шучу. Ты как здесь? Работаешь?
Отвечаю ледяным тоном:
— У нас в ресторане полная посадка, так что… Если вы хотели пообедать, то не получится. Выход там.
Я указываю рукой на дверь.
— Да я это… Не поесть, дорого у вас тут. На работу пришел устраиваться. — Смысл его слов совсем не вяжется с вальяжной улыбкой.
Хм, нам действительно требуются сотрудники. Если возьмут Рудковского, я смогу знатно попортить ему жизнь, как замдиректора этого ресторана.
Указываю пальцем в сторону административной части.
— Отдел кадров там. Хотя тебя даже помощником повара не возьмут.
Сказав это, я делаю разворот на каблуках и гордо ухожу.
Конечно, когда я все это ему выдавала, даже не догадывалась, что он — наш новый инвестор, тот самый, у которого золотые монеты сыплются из задницы. Именно он должен спасти наш ресторан от банкротства.
***
Дмитрий Рудковский — мой ночной кошмар с пятого по одиннадцатый классы. Этот судак травил меня годами вместе со своими друзьями-отморозками. Из-за него я росла забитым, закомплексованным подростком, с содроганием шла в школу.
Но вот тебе новость, Рудковский, я уже давно выросла и теперь отлично умею за себя постоять.
