— Что это? — замечаю на белом воротнике мужа след чужой помады.
— Не твоё дело! — цедит он. — Имею право расслабиться. Проглотишь, не гордая. Иди к сыну, тебе же там больше нравится, торчишь в детской с утра до вечера.
— У Тёмы второй день температура, а ты меня этим попрекаешь?
— Ну так лечи его. Ты же у нас медицинское получала. А от меня отвали.
Я молчу. Семь лет я проглатывала, но когда сын попадает в больницу с температурой, которая поднимается каждый раз при мысли о доме, заведующий отделением смотрит на меня в упор:
— Кого боится ваш ребенок?
Я поднимаю глаза на доктора и впервые за много лет вижу не обвинение, к которому я давно привыкла, а что-то другое. Он хочет мне помочь?
